Эрик, старший, приносит с собой невидимые раны, которые проявляются в приступах ярости и отчаяния. Его глаза окна в мир, полный тени и боли, и его младший брат Майкл, который когда-то восхищался им, теперь боится его, как неизвестного. Их мать, последняя нить, соединяющая их с миром, наблюдает за этим распадом, не зная, как остановить. Каждый день становится испытанием, где на кону не только их жизни, но и то, что осталось от их любви.
В одной из самых пронзительных сцен, Эрик, находясь в состоянии аффекта, разрушает гостиную, где когда-то семья собиралась за праздничным столом. Стекло, осколки, крики и в центре этого хаоса, Майкл, вместо того чтобы бежать, пытается достучаться до брата, напоминая ему о том, кто он на самом деле. В другой сцене, ночью, Эрик сидит на кухне, глядя на фотографию их отца, умершего, когда они были детьми. Его руки дрожат, и он шепчет: Я не могу больше, папа. Я не могу...
Когда Эрик начинает терять контроль, его семья оказывается в ловушке его внутренней бури. Дома, которые когда-то были приютом, теперь становятся ареной борьбы. Майкл, в отчаянной попытке спасти брата, идет на все, даже на то, что может разрушить его собственную жизнь. В этом хаосе, где границы между добром и злом размыты, братья должны сделать выбор: destruction или спасение, ненависть или прощение.
Сцены, где Эрик, охваченный гневом и отчаянием, разрушает все вокруг, чередуются с моментами тихого отчаяния, когда он, сидя в темноте, пытается вернуть себя к жизни. Его матерь обращается за помощью, но иногда кажется, что помощь приходит слишком поздно. Фильм По-братски это не просто история о двух мужчинах. Это размышление о том, как война крадет не только жизни на поле боя, но и тех, кто остался дома. Это история о том, как любовь и ненависть могут переплетаться в одном человеке, как границы между ними стираются, когда ты теряешь себя.
В финале, когда шторм утихает, остаются только обломки того, что когда-то было их жизнями. Но в этих обломках крохи надежды. Эрик, наконец, признает свою слабость, а Майкл понимает, что прощение это не слабость, а акт мужества. Их матерь, усталая, но не сломленная, находит в себе силы начать заново. И хотя шрамы остаются, они учатся жить с ними, потому что в конце концов, это и есть настоящая победа не над врагом, а над собой.